Elias Lönnrot
Перевод: Эйно Киуру и Армас Мишин.
Runot        Песни

  Kolmasviidettä runo   Песнь сорок третья
  Louhi lähtee takaa-ajoon ja
muuntautuu jättiläiskotkaksi.
Taistelun tuoksinassa sampo
rikkoutuu ja putoaa mereen.
Sammon muruista osa jää
meren aarteiksi, osa ajautuu
rantaan Suomen rikkaudeksi.
Louhelle jää kansi ja leivätön
elämä.
с. 1-22. — Хозяйка Похьолы
снаряжает боевой корабль
в погоню за похитителями.
с. 23-258.— Когда она наконец
их нагоняет, между Похьолой
и Калевалой происходит
сражение, где герои Калевалы
побеждают,
с. 259-266. — Хозяйке Похьолы
удаётся столкнуть сампо с лодки
в море, и оно разбивается на куски.
с. 267-304. — Куски побольше
погружаются в воду, куски
поменьше волна гонит к берегу.
с. 305-368. — Хозяйка Похьолы
грозится уничтожить
благополучие Калевалы, а
Вяйнямёйнен утверждает,
что не боится угроз,
 с. 369-384.  — Лоухи возвращается
домой с одной лишь жалкой
крышкой от сампо.
с. 385-434. — Вяйнямёйнен
собирает все осколки сампо на
берегу моря, сажает их в землю,
чтобы они взошли.


Louhi, Pohjolan emäntä,
  Лоухи, Похьолы хозяйка,
kutsui Pohjolan kokohon.
  Похьолы народ скликает,
Pani joukon jousihinsa,
  луками вооружает,
laittoi miehet miekkoihinsa;
  снаряжает всех мечами,
rakenteli Pohjan purren,
  оснащает лодку Похьи,
suoritti sotavenosen.
  в путь готовит чёлн военный.

   
Latoi miehet laivahansa,
  Усадила войско в лодку,
suoritti sotaurohot,
  на корабль — мужей отважных,
kuni sotka poikasensa,
  как птенцов своих — морянка*,
10    tavi lapsensa latovi:
  как чирок — своих чирёнков,
sata miestä miekallista,
  сотню при мечах героев,
tuhat jousella urosta.
  тысячу мужей при луках.

   
Kohenteli purjepuita,
  Мачты в лодке поднимает,
vaatevarpoja varasi;
  поворачивает реи,
nosti puuhun purjehia,
  подняла на мачту парус,
vaattehia varpapuihin,
  ткань на реях укрепила,
kuin on pitkän pilven longan,
  словно облако большое,
pilven tönkän taivahalla.
  словно тучу в синем небе.
Siitä läksi laskemahan,
  Вот уж лодка побежала,
20    sekä läksi jotta joutui
  побежала, заспешила,
sampoa tapoamahan
  чтоб нагнать скорее Вяйно,
venehestä Väinämöisen.
  отобрать у Вяйно сампо.

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
laskevi sinistä merta.
  по морским просторам едет,
Itse tuon sanoiksi virkki,
  говорит слова такие,
puhui purtensa perästä:
  молвит, сидя у кормила:
"Oi sie lieto Lemmin poika,
  «Ой ты, муж из рода Лемпи,
ylimäinen ystäväni!
  мой товарищ самый лучший,
Nouse purjepuun nenähän,
  поднимись на кончик мачты,
30    vaatevarpahan ravaha!
  заберись скорей на рею!
Katsaise etinen ilma,
  Посмотри вперёд на небо,
tarkkoa takainen taivas,
  посмотри назад, на море,
onko selvät ilman rannat,
  чисты ли границы неба,
onko selvät vai sekavat!"
  чисты ль небеса иль мутны!»

   
Tuopa lieto Lemminkäinen,
  Вот беспечный Лемминкяйнен,
poika, veitikkä verevä,
  весельчак, здоровья полный,
hyvin kärkäs käskemättä,
  быстрый и без понуканья
kehumattaki kepeä,
  и без похвалы послушный,
nousi purjepuun nenähän,
  поднялся на кончик мачты,
40    vaatevarpahan ravahti.
  забрался на рею тотчас.

   
Katsoi iät, katsoi lännet,
  На восток, на запад глянул,
katsoi luotehet, etelät,
  бросил взгляд на юг, на север,
katsoi poikki Pohjan rannan.
  посмотрел на берег Похьи,
Siitä tuon sanoiksi virkki:
  вымолвил слова такие:
"Selvänä etinen ilma,
  «Впереди всё небо чисто,
taakea takainen taivas:
  позади пространство мутно:
pieni on pilvi pohjosessa,
  посылает север тучку,
pilven lonka luotehessa."
  облако — северо-запад».

   
Sanoi vanha Väinämöinen:
  Молвил старый Вяйнямёйнен:
50    "Jo vainen valehtelitki!
  «Ты приврал, кажись, немного.
Ei se pilvi ollekana,
  Никакая там не тучка
pilven lonka lienekänä:
  и не облако на небе —
se on pursi purjehinen.
  это чёлн под парусами.
Katso toiste tarkemmasti!"
  Снова посмотри получше!»

   
Katsoi toiste, katsoi tarkoin.
  Смотрит снова, смотрит лучше,
Sanovi sanalla tuolla:
  говорит слова такие:
"Saari kaukoa näkyvi,
  «Там на море остров виден,
etähältä haamottavi;
  вдалеке едва маячит.
havukoita haavat täynnä,
  Ястребы там на осинах,
60    koivut kirjokoppeloita."
  на берёзах там глухарки».

   
Sanoi vanha Väinämöinen:
  Молвил старый Вяйнямёйнен:
"Jo vainen valehtelitki!
  «Ты приврал, кажись, немного!
Havukoita ei ne olle
  То не ястребы на ветках,
eikä kirjokoppeloita:
  не глухарки на березах.
ne on Pohjan poikasia.
  Это Похьолы герои.
Katso tarkoin kolmannesti!"
  Глянь-ка в третий раз получше!»

   
Se on lieto Lemminkäinen
  Вот беспечный Лемминкяйнен
katsoi kerran kolmannenki.
  в третий раз уже вгляделся,
Sanovi sanalla tuolla,
  говорит слова такие,
70    lausui tuolla lausehella:
  речь такую произносит:
"Jo tulevi Pohjan pursi,
  «Это мчится лодка Похьи,
satahanka hakkoavi!
  стоуключинное судно.
Sata on miestä soutimilla,
  Сто мужей гребёт упорно,
tuhat ilman istumassa!"
  тысяча сидит без дела!»

   
Silloin vanha Väinämöinen
  Тут уж старый Вяйнямёйнен
jo tunsi toet totiset.
  понял, что он слышит правду.
Sanan virkkoi, noin nimesi:
  Слово молвил, так заметил:
"Soua, seppo Ilmarinen,
  «Ты греби сильней, кователь,
soua, lieto Lemminkäinen,
  помогай, беспечный Кавко,
80    soutakatte, kaikki kansa,
  все гребите посильнее,
jotta juoksisi venonen,
  чтоб корабль пошёл проворней,
pursi eestä ennättäisi!"
  чтобы чёлн быстрей помчался!»

   
Souti seppo Ilmarinen,
  Грёб кователь Илмаринен,
souti lieto Lemminkäinen,
  с ним беспечный Лемминкяйнен,
souti kansa kaikenlainen.
  налегал народ на вёсла.
Lyllyivät melat lylyiset,
  Вёсла прочные сгибались,
hangat piukki pihlajaiset,
  из рябин уключье пело,
vene honkainen vapisi;
  чёлн из конды*сотрясался,
nenä hyrski hylkehenä,
  нос челна тюленем фыркал,
90    perä koskena kohisi,
  падуном корма шумела,
vesi kiehui kelloloissa,
  буруном вода кипела,
vaahti palloissa pakeni.
  пена пенилась клубами.

   
Kilvan kiskoivat urohot,
  Взапуски гребли герои,
miehet veikaten vetivät:
  состязаясь, налегали,
eipä matka eistykänä,
  только чёлн не удалялся,
ei pakene puinen pursi
  всё не мог уйти, сосновый,
eestä purren purjehisen,
  от ладьи под парусами,
tuon on Pohjolan venehen.
  от огромной лодки Похьи.

   
Silloin vanha Väinämöinen
  Тут уж старый Вяйнямёйнен видит,
100    jo tunsi tuhon tulevan,
  что конец приходит,
hätäpäivän päälle saavan.
  что погибель наступает.
Arvelee, ajattelevi,
  Думает герой, гадает,
miten olla, kuin eleä.
  как тут быть и что тут делать.
Itse tuon sanoiksi virkki:
  Вымолвил слова такие:
"Vielä mä tuohon mutkan muistan,
  «Верное я знаю средство,
keksin kummoa vähäisen."
  помню способ превосходный!»

   
Tavoittihe tauloihinsa,
  Сам полез в карман за трутом,
tunkihe tuluksihinsa.
  отыскал своё кресало,
Otti piitä pikkuruisen,
  вытащил кремния кусочек,
110    tauloa taki vähäisen;
  трута крохотный комочек,
ne merehen mestoavi
  за плечо закинул в море,
yli olkansa vasemman.
  через левое забросил.
Sanovi sanalla tuolla,
  Высказался так при этом,
lausui tuolla lausehella:
  произнёс слова такие:
"Tuosta tulkohon karinen,
  «Пусть из них скала возникнет,
salasaari kasvakohon,
  встанет остров потаённый,
johon juosta Pohjan purren,
  чтоб корабль на риф наехал,
satahangan halkiella
  чтоб разбилась лодка Похьи
meren myrskyn hiertimessä,
  посреди ревущей бури,
120    lainehen rapa'imessa!"
  средь прибоя волн огромных!»

   
Se siitä kariksi kasvoi,
  Тут скала возникла в море,
loihe luo'oksi merehen,
  луда* выросла в пучине,
itähän pitemmin puolin,
  длинной стороной к востоку,
poikkipuolin pohjosehen.
  поперечною — на север.

   
Tulla puikki Pohjan pursi,
  Вот несется лодка Похьи,
halki aallon hakkoavi:
  пробивается сквозь волны,
jopa joutuvi karille,
  натыкается на луду,
puuttui luotohon lujasti.
  на скалу садится прочно:
Lenti poikki puinen pursi,
  деревянный чёлн разбился,
130    satakaari katkieli;
  развалился, стоопружный,
mastot maiskahti merehen,
  мачты рухнули на волны,
purjehet putoelivat
  паруса упали в море,
noiksi tuulen vietäviksi,
  чтобы волны их гоняли,
ahavan ajeltaviksi.
  суховей носил весенний.

   
Louhi, Pohjolan emäntä,
  Лоухи, Похьолы хозяйка,
jaloin juoksevi vetehen,
  в воду спрыгнула проворно,
läksi purtta nostamahan,
  чтобы сдвинуть лодку с луды,
laivoa kohottamahan.
  с отмели столкнуть ладейку.
Ei ota vene yletä
  Нет, не сдвинуть лодку с луды,
140    eikä pursi liikahella:
  с мели не столкнуть ладейку,
kaikk' oli kaaret katkennunna,
  вся опруга изломалась,
kaikki hangatki hajalla.
  все уключье растрепалось.

   
Arvelee, ajattelevi.
  Лоухи думает, гадает,
Itse tuon sanoiksi virkki:
  говорит слова такие:
"Mikäs neuvoksi tulevi,
  «Что же мне теперь поделать,
kukas pannahan etehen?"
  что поделать, что придумать?»

   
Jopa muiksi muutaltihe,
  Облик свой она меняет,
tohti toisiksi ruveta.
  новое берет обличье.
Otti viisi viikatetta,
  Пять железных кос хватает,
150    kuusi kuokan kuolioa:
  шесть мотыг, вконец избитых,
nepä kynsiksi kyhäsi,
  косы в когги превращает,
kohenteli kouriksensa;
  ржавые мотыги — в пальцы,
puolen purtta särkynyttä:
  половину старой лодки
senpä allensa asetti;
  под собою размещает,
laiat siiviksi sivalti,
  делает борта крылами,
peräpuikon purstoksensa;
  руль — своим хвостом огромным,
sata miestä siiven alle,
  сто мужей берёт под крылья,
tuhat purston tutkaimehen,
  тысячу на хвост сажает,
sata miestä miekallista,
  сто мужей, мечи носящих,
160    tuhat ampujaurosta.
  тысячу, держащих луки.

   
Levitäikse lentämähän,
  Крылья птицей распластала,
kokkona kohotteleikse.
  ввысь большим орлом взлетела.
Lenteä lekuttelevi
  Машет крыльями широко,
tavoitellen Väinämöistä:
  гонится за лодкой Вяйно:
siipi pilviä sipaisi,
  бьёт одним крылом по тучам,
toinen vettä vieprahteli.
  бьёт другим крылом по волнам.

   
Veen emonen, vaimo kaunis,
  Мать воды, всех жён прекрасней,
hänpä tuon sanoiksi virkki:
  молвила слова такие:
"Oi on vanha Väinämöinen!
  «Ой ты, старый Вяйнямёйнен,
170    Käännä päätä päivän alta,
  отверни свой взор от солнца,
luo'os silmät luotehesen,
  огляди северо-запад,
katso taaksesi vähäisen!"
  обернись хоть на мгновенье!»

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
käänti päätä päivän alta,
  отвернул свой взор от солнца,
luopi silmät luotehesen,
  оглядел северо-запад,
katsoi taaksensa vähäisen:
  на мгновенье обернулся:
jo tulevi Pohjan eukko,
  вслед летит старуха Похьи,
lintu kumma liitelevi,
  птица странная несется,
harte'ista kuin havukka,
  по плечам как будто коршун,
180    vaakalintu vartalolta!
  гриф — по всей своей фигуре!

   
Yllättävi Väinämöisen.
  Вяйнямёйнена настигла,
Lenti purjepuun nenähän,
  обхватила кончик мачты,
vaatevarpahan rapasi,
  порвала когтями парус,
päähän pielen seisotaikse:
  на вершину мачты села,
oli pursi päin pu'ota,
  чуть корабль не повалился,
laiva laioin kallistua.
  чуть не лёг бортом на волны.

   
Siinä seppo Ilmarinen
  Тут кователь Илмаринен
heitäikse Jumalahansa,
  бросился к Творцу с молитвой,
Luojahansa luotteleikse.
  к Богу с просьбой обратился.
190    Sanovi sanalla tuolla:
  Вымолвил слова такие:
"Varjele, vakainen Luoja,
  «Упаси нас, Боже правый,
kaitse, kaunoinen Jumala,
  защити, Творец чудесный,
ettei poika pois tulisi,
  чтоб не сгинул я, несчастный,
emon lapsi lankeaisi
  матерью своей рождённый,
Luojan luomalta lu'ulta,
  прежде данного мне срока,
Jumalan sukeamalta!
  дней, отпущенных мне Богом.

   
"Ukko, julkinen jumala,
  Укко, бог ты наш предвечный,
itse taatto taivahinen!
  сам великий небожитель!
Tuo mulle tulinen turkki,
  Пламенную дай мне шубу,
200    päälleni panuinen paita,
  огненную дай рубашку,
jonka suojasta sotisin
  чтоб меня в бою хранила,
ja takoa tappeleisin,
  берегла меня в сраженье,
ettei pää pahoin menisi,
  чтобы головы не сняли,
tukka turhi'in tulisi
  чтобы чуба не лишили
rauan kirkkahan kisassa,
  в грохоте блестящей стали,
terän tuiman tutkaimessa!"
  в звоне грозного железа».

   
Itse vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
sanan virkkoi, noin nimesi:
  вымолвил слова такие:
"Ohoh Pohjolan emäntä!
  «Ой ты, Похьолы хозяйка,
210    Joko saat jaolle sammon
  поделить согласна ль сампо
nenähän utuisen niemen,
  там, на острове туманном,
päähän saaren terhenisen?"
  на мысу извечно мглистом?»

   
Sanoi Pohjolan emäntä:
  Молвит Похьолы хозяйка:
"En lähe jakohon sammon
  «Сампо я делить не стану
sinun kanssasi, katala,
  никогда с тобой, несчастный,
kerallasi, Väinämöinen!"
  муж коварный Вяйнямёйнен!»
Itse sampoa tavoitti
  Вот сама хозяйка Похьи
venehestä Väinämöisen.
  сампо вырвать попыталась.

   
Siinä lieto Lemminkäinen
  Беззаботный Лемминкяйнен
220    miekan vyöltänsä vetäisi,
  с пояса клинок срывает,
tempasi terävän rauan
  свой калёный меч хватает
vasemmalta puoleltansa;
  с левого бедра из ножен.
kokon kourille kokevi,
  Бьёт орла по цепким пальцам,
räpylöille räimilöivi.
  бьёт по крепким перепонкам.

   
Iski lieto Lemminkäinen,
  Бьёт отважно Лемминкяйнен,
sekä iski jotta lausui:
  ударяя, произносит:
"Maahan miehet, maahan miekat,
  «Вниз, мужи, клинки бросайте!
maahan untelot urohot,
  Наземь, сонные герои,
sa'at miehet siiven alta,
  сто мужей, с крыла слетайте,
230    kymmenet kynän nenästä!"
  прыгайте с хвоста, десятки!»

   
Virkki tuossa Pohjan eukko,
  Говорит хозяйка Похьи,
puhui purjepuun nenästä:
  с мачты речь ведёт такую:
"Oi sie lieto, Lemmin poika,
  «Ой ты, Лемпи, сын беспечный,
Kauko rukka, mies katala!
  Кавко жалкий, муж коварный,
Pettelit oman emosi,
  обманул ты мать родную,
valehtelit vanhempasi:
  ты сказал неправду старой,
sanoit et käyväsi sotoa
  на войну ходить зарёкся
kuunna, kymmennä kesänä
  шесть годов иль целых десять,
kullankana tarpehella,
  даже в золоте нуждаясь,
240    hopeankana halulla!"
  даже серебра желая».

   
Vaka vanha Väinämöinen,
  Старый вещий Вяйнямёйнен,
tietäjä iän-ikuinen,
  вековечный предсказатель,
arvasi ajan olevan,
  понял, что пора настала,
tunsi hetken tulleheksi.
  что мгновенье наступило.
Jo veti melan merestä,
  Выхватил весло из моря,
tammen lastun lainehesta;
  из волны — гребок дубовый,
sillä kalhaisi kavetta,
  им по чудищу ударил,
iski kynsiä kokolta:
  по когтям орла могучим,
muut kynnet meni muruiksi,
  раздробил орлу все пальцы,
250    jäi yksi sakarisormi.
  цел остался лишь мизинец.

   
Pojat siiviltä putosi,
  Юноши с крыла свалились,
melskahti merehen miehet,
  бухнулись герои в море,
sata miestä siiven alta,
  сто мужей с крыла упало,
tuhat purstolta urosta.
  тысяча с хвоста слетела.
Itse kokko kopsahtihe,
  Сам орёл низвергся с мачты,
kapsahutti kaaripuille,
  в лодку с высоты сорвался,
kuni puusta koppeloinen,
  как с берёзы копалуха*,
kuusen oksalta orava.
  как с еловой ветки белка.

   
Siitä sampoa tavoitti
  Тут же к сампо потянулся,
260    sormella nimettömällä.
  ухватил четвертым пальцем,
Sammon vuoalti vetehen,
  опрокинул сампо в море,
kaatoi kaiken kirjokannen
  мельницу с узорной крышкой*,
punapurren laitimelta
  сбросил с борта красной лодки,
keskelle meren sinisen:
  в море синее низринул.
siinä sai muruiksi sampo,
  Раздробилось сампо в море,
kirjokansi kappaleiksi.
  эта крышка расписная.

   
Niin meni muruja noita,
  Многие из тех кусочков,
sammon suuria paloja
  из больших обломков сампо
alle vienojen vesien,
  глубоко ушли под воду,
270    päälle mustien murien;
  полегли на тине чёрной:
ne jäivät ve'en varaksi,
  стали там воды богатством,
ahtolaisten aartehiksi.
  достояньем царства Ахто.
Siitäp' ei sinä ikänä,
  Потому теперь вовеки,
kuuna kullan valkeana
  есть пока на небе месяц,
vesi puuttune varoja,
  не иссякнут клады Ахто,
ve'en Ahto aartehia.
  вод казна не оскудеет.

   
Jäipä toisia muruja,
  Те кусочки, что поменьше,
pienempäisiä paloja
  малые совсем обломки,
selälle meren sinisen,
  на поверхности остались
280    meren laajan lainehille,
  средь широкого простора.
tuulen tuuiteltavaksi,
  Их баюкал в море ветер,
aaltojen ajeltavaksi.
  их раскачивали волны.

   
Niitä tuuli tuuitteli,
  Долго их баюкал ветер,
meren läikkä läikytteli
  гнали вдаль морские волны,
selällä meren sinisen,
  на морском пространстве синем,
meren laajan lainehilla.
  средь широкого простора.
Tuuli maalle työnnytteli,
  К берегу толкал их ветер,
aalto rannallen ajeli.
  к суше волны подгоняли.

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Видит старый Вяйнямёйнен:
290    näki tyrskyn työntelevän,
  зыбь морская их качает,
hyrskyn maalle hylkeävän,
  к берегу бурун толкает,
aallon rannallen ajavan
  волны на песок выносят
noita sampuen muruja,
  сампо малые кусочки,
kirjokannen kappaleita.
  крышки расписной обломки.

   
Hän tuosta toki ihastui.
  Тут возрадовался Вяйно,
Sanan virkkoi, noin nimesi:
  так сказал он, так промолвил:
"Tuost' on siemenen sikiö,
  «Вот где семени начало,
alku onnen ainiaisen,
  счастья вечного истоки,
tuosta kyntö, tuosta kylvö,
  тут и пашни, и посевы,
300    tuosta kasvu kaikenlainen!
  тут и жизненная сила,
Tuosta kuu kumottamahan,
  тут и месяца сверканье,
onnen päivä paistamahan
  солнца дивное сиянье
Suomen suurille tiloille,
  для больших просторов Суоми,
Suomen maille mairehille!"
  для её земли чудесной!»

   
Louhi, Pohjolan emäntä,
  Лоухи, Похьолы хозяйка,
sanan virkkoi, noin nimesi:
  так промолвила, сказала:
"Vielä mä tuohon mutkan muistan,
  «Знаю средство, помню способ,
mutkan muistan, keinon keksin
  на тебя найду управу,
kynnöllesi, kylvöllesi,
  и на пашни, и на всходы,
310    karjoillesi, kasvuillesi,
  и на скот, и на растенья,
kuillesi kumottaville,
  и на месяца сиянье,
päivillesi paistaville:
  и на свет чудесный солнца.
tungen kuuhuen kivehen,
  Я упрячу в камне месяц,
päivän kätken kalliohon;
  схороню в утёсе солнце,
annan pakkasen palella,
  прикажу студить морозу,
vilun ilman viivytellä
  леденить — ветрам холодным
kyntöjäsi, kylvöjäsi,
  эти пашни и посевы,
elojasi, toukojasi;
  эти злаки, эти всходы.
saatan rautaisen rakehen,
  Град пошлю на них железный,
320    teräksisen tellittelen
  дождь стальной пролью на землю,
halmehillesi hyville,
  на твои поля, на всходы,
parahille pelloillesi.
  на распаханные нивы.

   
Nostan karhun kankahalta,
  Подниму в бору медведя,
harvahampahan havuilta
  редкозубого — в чащобе,
ruuniasi ruhtomahan,
  пусть твоих коней он губит,
tammojasi tappamahan,
  пусть твоих кобыл терзает,
karjojasi kaatamahan,
  пусть твою скотину режет,
lehmiä levittämähän.
  пусть твоих коров изводит.
Kansan tauilla tapatan,
  Изведу народ недугом,
330    surmoan sukusi kaiken,
  род великий уничтожу,
ettei kuulla kuun ikänä
  чтоб о нем никто вовеки,
maailmassa mainittavan."
  никогда уже не вспомнил!»

   
Silloin vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
itse tuon sanoiksi virkki:
  тут сказал слова такие:
"Ei minua laula lappi
  «Не страшны мне козни Лаппи,
eikä tunge turjalainen!
  заклинанья жалкой Турьи.
Jumalall' on ilman viitta,
  Только Бог погодой правит,
Luojalla avaimet onnen,
  у Творца — ключи от счастья,
ei katehen kainalossa,
  не под мышкой у колдуньи,
340    vihansuovan sormen päässä.
  не в руках у чародейки.

   
"Kun ma luome Luojahani,
  На Творца моя надежда,
turvoan Jumalahani,
  упование на Бога.
saa se toukat touoistani,
  Он жучков с посевов сгонит,
viholliset viljastani,
  всех вредителей — с побегов,
tonkimasta toukojani,
  чтоб не портили посевов,
kasvujani kaatamasta,
  чтоб ростков не истребляли,
orahia ottamasta,
  чтобы всходов не губили,
viljoa vihoamasta.
  чтоб хлебов не пожирали.

   
"Sinä, Pohjolan emäntä,
  Ты же, Похьолы хозяйка,
350    tunge turmiot kivehen,
  затолкай все беды в камень,
pahat paina kalliohon,
  загони в скалу напасти,
vaivat vuorehen valitse,
  в гору заточи страданья.
elä kuuta kulloinkana,
  Только месяца не трогай,
aurinkoa milloinkana!
  только солнца не касайся!

   
"Anna pakkasen palella,
  Прикажи студить морозу,
vilun ilman viivytellä
  леденить — ветрам холодным
omia orahiasi,
  собственного поля всходы,
kylvämiäsi jyviä!
  злаков собственных посевы!
Sa'a rauaista raetta,
  Град пошли на них железный,
360    teräksistä telkyttele
  дождь стальной пролей на землю,
oman auran kääntämille,
  на свои родные пашни,
Pohjan peltojen perille!
  на поля далекой Похьи.

   
"Nosta karhu kankahalta,
  Подними в бору медведя,
viiasta vihainen kissa,
  кошку злобную — в чащобе,
korvesta koverakoura,
  косолапого — средь корбы*,
havun alta harvahammas
  редкозубого — средь бора.
Pohjolan kujan perille,
  Выведи на выгон Похьи,
Pohjan karjan käytäville!"
  на поскотины родные».

   
Siitä Pohjolan emäntä
  Тут уж Похьолы хозяйка
370    sanan virkkoi, noin nimesi:
  молвила слова такие:
"Jo minulta valta vaipui,
  «Власть свою я потеряла,
jo aleni arvioni:
  я своей лишилась мощи,
eloni meni merehen,
  кануло богатство в море,
sampo särkyi lainehisin!"
  сампо на волнах разбилось!»

   
Läksi itkien kotihin,
  Плача, в путь она пустилась,
polotellen pohjosehen.
  в Похьолу свою — стеная,
Ei saanut sanottavata
  только крохи ей достались
koko sammosta kotihin;
  от всего большого сампо,
veipä kuitenki vähäisen
  всё же унесла немного,
380    sormella nimettömällä:
  что мизинцем подцепила,
kantoi kannen Pohjolahan,
  принесла лишь крышку в Похью,
sai rivan Sariolahan.
  ручку сампо — в Сариолу.
Siit' on polo Pohjolassa,
  Оттого и бедность в Похье,
elo leivätöin Lapissa.
  оттого бесхлебье в Лаппи.

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
itse maalle mentyänsä
  лишь до берега добрался,
löyti sampuen muruja,
  там нашёл осколки сампо,
kirjokannen kappaleita
  крышки расписной обломки
rannalta merelliseltä,
  на просторном побережье,
390    hienoiselta hietiköltä.
  на морском песке сыпучем.

   
Saattoi sampuen muruset,
  Перенёс кусочки сампо,
kirjokannen kappalehet
  крышки расписной обломки
nenähän utuisen niemen,
  на конец туманный мыса,
päähän saaren terhenisen,
  на далёкий остров мглистый,
kasvamahan, karttumahan,
  чтоб росли и умножались,
saamahan, satoamahan
  поднимались, наливались,
olu'iksi ohraisiksi,
  чтобы стать ячменным пивом,
leiviksi rukihisiksi.
  стать ковригами ржаными.

   
Siinä vanha Väinämöinen
  Тут уж старый Вяйнямёйнен
400    itse tuon sanoiksi virkki:
  вымолвил слова такие:
"Anna, Luoja, suo, Jumala,
  «Дай нам, Бог, дозволь, Создатель,
anna onni ollaksemme,
  дай нам радоваться жизни,
hyvin ain' eleäksemme,
  дай всегда нам жить счастливо,
kunnialla kuollaksemme
  дай нам умереть достойно
suloisessa Suomenmaassa,
  на земле любимой Суоми,
kaunihissa Karjalassa!
  в Карьяле, в краю прекрасном.

   
"Varjele, vakainen Luoja,
  Упаси нас, Боже правый,
kaitse, kaunoinen Jumala,
  защити, Создатель славный,
miesten mielijuohtehista,
  от мужских недобрых мыслей,
410    akkojen ajatuksista!
  от зловредных козней женских.
Kaa'a maalliset katehet,
  Колдунов побей наземных,
ve'elliset velhot voita!
  порази волхвов подводных.

   
"Ole puolla poikiesi,
  Будь своим сынам заслоном,
aina lastesi apuna,
  детям — помощью надёжной,
aina yöllisnä tukena,
  будь для них в ночи опорой,
päivällisnä vartijana,
  днём — хранителем хорошим,
vihoin päivän paistamatta,
  чтоб незло светило солнце,
vihoin kuun kumottamatta,
  чтоб незло луна блестела,
vihoin tuulen tuulematta,
  чтоб незло шумели ветры,
420    vihoin saamatta satehen,
  чтоб незло дожди дождили,
pakkasen palelematta,
  чтоб морозы не студили,
kovan ilman koskematta!
  непогода не вредила.

   
"Aita rautainen rakenna,
  Возведи забор железный,
kivilinna liitättele
  выстрой каменную крепость,
ympäri minun eloni,
  окружи мои владенья,
kahen puolen kansoani,
  с двух сторон — родное племя,
maasta saaen taivosehen,
  подними с земли до неба,
taivosesta maahan asti,
  опусти с небес на землю,
asukseni, ainokseni,
  для зашиты, для заслона,
430    tuekseni, turvakseni,
  для опоры, для поддержки,
  jottei liika liioin söisi,
  чтоб не нападала порча,
vastus viljalta vitaisi
  урожая не губила
sinä ilmoisna ikänä,
  никогда на белом свете,
kuuna kullan valkeana!"   никогда в подлунном мире!»


© 2010 -2018 - RusFin