Elias Lönnrot
Перевод: Эйно Киуру и Армас Мишин.
Runot        Песни

  Yhdeksäsneljättä runo   Песнь тридцать девятая
  Väinämöinen, Ilmarinen ja
Lemminkäinen lähtevät
ryöstämään sampoa Pohjolasta.
с. 1-330. — Вяйнямёйнен уговаривает
Илмаринена поехать с ним добывать
сампо в Похьоле.
Илмаринен принимает предложение.
Герои отправляются в путь на лодке.
 с. 331-426 — Лемминкяйнен, заметив
и узнав, куда они едут, вызвался в
сотоварищи.


Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
itse tuon sanoiksi virkki:
  говорит слова такие:
"Ohoh seppo Ilmarinen!
  «Слушай, мастер Илмаринен!
Lähtekämme Pohjolahan
  Надо в Похьолу поехать,
hyvän sammon saa'antahan,
  чтобы взять из Похьи сампо,
kirjokannen katsantahan!"
  эту крышку расписную* ».

   
Se on seppo Ilmarinen
  Тут кователь Илмаринен
sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвил, так ответи
"Ei ole sampo saatavana,
  «Сампо взять мы не сумеем,
10    kirjokansi tuotavana
  эту крышку расписную,
pimeästä Pohjolasta,
  в Похьоле, краю туманном,
summasta Sariolasta!
  в сумеречной Сариоле.
Siell' on sampo saatettuna,
  Спрятано надежно сампо,
kirjokansi kannettuna
  скрыта крышка расписная,
Pohjolan kivimäkehen,
  в каменном утёсе Похьи,
vaaran vaskisen sisähän
  в самых недрах медной вары* ,
yheksän lukon ta'aksi;
  на девять замков закрыто.
siihen juuret juurruteltu
  Сампо там пустило корни
yheksän sylen syvähän,
  в глубину на девять сажен:
20    yksi juuri maaemähän,
  в землю-мать один внедрился,
toinen vesiviertehesen,
  врос другой в пологий берег,
kolmas on kotimäkehen."
  третий в холм вошел у дома».

   
Sanoi vanha Väinämöinen:
  Молвил старый Вяйнямёйнен:
"Veli seppo, veikkoseni!
  «Ой, кузнец, любезный братец!
Lähtekämme Pohjolahan
  Надо в Похьолу поехать,
tuon on sammon saa'antahan!
  чтобы взять из Похьи сампо.
Laatikamme laiva suuri,
  Выстроим корабль огромный,
johon sampo saatetahan,
  принесём на судно сампо,
kirjokansi kannetahan
  его крышку расписную,
30    Pohjolan kivimäestä,
  из горы суровой Похьи,
vaaran vaskisen sisästä,
  из серёдки медной вары,
yheksän lukon takoa!"
  из-за девяти засовов».

   
Sanoi seppo Ilmarinen:
  Вымолвил тогда кователь:
"Vakavampi maisin matka.
  «По земле верней дорога,
Lempo menköhön merelle,
  Лемпо пусть по морю едет,
surma suurelle selälle!
  смерть — по гребням волн несётся,
Siellä tuuli turjuttaisi,
  лодку там швыряет ветер,
siellä viskaisi vihuri,
  вихри там челнок бросают,
saisi sormet soutimeksi,
  не пришлось бы плыть без лодки.
40    kämmenet käsimeloiksi."
  сделать вёслами — ладони!»

   
Sanoi vanha Väinämöinen:
  Молвил старый Вяйнямёйнен:
"Vakavampi maisin matka,
  «По земле верней дорога,
vakavampi, vaikeampi,
  путь вернее, но труднее,
vielä muuten mutkaisempi.
  да извилистей, к тому же.
Lysti on venon vesillä,
  Любо в лодочке на водах,
purren juosta jolkutella,
  хорошо в челне на волнах
ve'et väljät välkytellä,
  по широким плыть просторам,
selät selvät seurustella:
  по хребту скользить морскому:
tuuli purtta tuuittavi,
  чёлн покачивает ветер,
50    aalto laivoa ajavi,
  подгоняют лодку волны,
länsituuli läikyttävi,
  западный в борта толкает,
etelä e'elle viepi.
  южный ветер вдаль уносит.
Vaan kuitenki kaikitenki,
  Только всё-таки, но всё же,
kun et mieline merisin,
  если морем не желаешь,
niin on maisin matkatkamme,
  сушею тогда поедем,
rantaisin ratustelkamme!
  берегом тащиться будем!

   
"Tao nyt mulle uusi miekka,
  Новый меч теперь мне выкуй,
tee miekka tuliteräinen,
  огневой клинок сработай,
jolla hurttia hutelen,
  чтобы псов разить проклятых,
60    Pohjan kansan kaikottelen
  Похьолы народ поганый,
saaessa otolle sammon
  брать когда мы будем сампо
tuonne kylmähän kylähän,
  в том селении холодном,
pimeähän Pohjolahan,
  в Похьоле, краю туманном,
summahan Sariolahan!"
  в сумеречной Сариоле!»

   
Tuo on seppo Ilmarinen,
  Вот кователь Илмарипсн,
takoja iän-ikuinen,
  вечный мастер дел кузнечных,
tunki rautoja tulehen,
  натолкал в огонь железа,
teräksiä hiiloksehen,
  стали — в пышущие угли,
kultia koko piosen,
  золота насыпал горстку,
70    hope'ita kourallisen.
  серебра добавил жменю.
Laittoi orjat lietsomahan,
  Сам рабов качать заставил,
palkkalaiset painamahan.
  воздух нагнетать — наёмных.

   
Orjat lietsoi löyhytteli,
  Вот рабы вовсю качают,
hyvin painoi palkkalaiset:
  мощно воздух нагнетают:
rauta vellinä venyvi,
  жидким сделалось железо,
teräs taipui tahtahana,
  сталь тягучим тестом стала,
hopea vetenä välkkyi,
  серебро водой струилось,
kulta läikkyi lainehena.
  золото волной плескалось.

   
Siitä seppo Ilmarinen,
  Тут кователь Илмаринен,
80    takoja iän-ikuinen,
  вечный мастер дел кузнечных,
katsoi alle ahjoksensa,
  заглянул на дно горнила,
lietsimensä liepehelle:
  посмотрел в очаг кузнечный:
näki miekan syntyväksi,
  там могучий меч рождался,
pää kullan kuvauvaksi.
  рукоятка — золотая.

   
Otti ainehet tulesta,
  Вытащил из горна сплавы,
tempasi hyvät takehet
  взял из пламени поковку,
ahjosta alasimelle,
  опустил на наковальню
vasarille, valkkamille.
  под кувалду, под клепало.
Takoi miekan mieltä myöten,
  Выковал клинок на славу,
90    kalvan kaikkien parahan,
  самый лучший меч сработал,
jonka kullalla kuvasi,
  золотом его отделал,
hopealla huolitteli.
  серебром облагородил.

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
tuli tuota katsomahan.
  посмотреть пришёл работу.
Sai miekan tuliteräisen
  Получил клинок каленый,
kätehensä oikeahan.
  правою рукою принял.
Katselevi, kääntelevi;
  Поворачивает, смотрит,
sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвит, вопрошает:
"Onko miekka miestä myöten,
  «По герою ль меч сработан,
100    kalpa kantajan mukahan?"
  по хозяину ли сделан?»

   
Olipa miekka miestä myöten,
  По герою меч сработан,
kalpa kantajan mukahan,
  по хозяину — каленый:
jonka kuu kärestä paistoi,
  с острия луна сверкала,
päivä paistoi lappeasta,
  с лезвия сияло солнце,
tähet västistä välötti,
  звёзды — с крепкой рукояти,
hevonen terällä hirnui,
  ржал на лезвии жеребчик,
kasi naukui naulan päässä,
  на закрепке кот мяукал,
penu putkessa puhusi.
  заливался пёс на ножнах.

   
Sylkytteli miekkoansa
  Поводил мечом калёным
110    vuoren rautaisen raossa.
  в скважине горы железной,
Itse tuon sanoiksi virkki:
  сам сказал слова такие:
"Jo minä terällä tällä
  «Я бы мог мечом могучим
vaikka vuoret poikki löisin,
  рассекать стальные скалы,
kalliot kaha jakaisin!"
  надвое рубить утёсы!»

   
Itse seppo Ilmarinen
  Сам кователь Илмаринен
sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвил, гак ответил:
"Milläpä minä poloinen,
  «Как же сам сумею, бедный,
millä, tuima, turveleime,
  заслониться, защититься,
hyöteleime, vyöteleime
  опоясаться, укрыться,
120    maan varalle, veen varalle?
  от угроз земных и водных?
Joko luustoihin lueime,
  То ль надеть из кости панцирь,
rautapaitoihin paneime,
  то ль рубаху из железа,
teräsvöihin telkitäime?
  затянуть на стали пояс?
Mies on luustossa lujempi,
  В панцире мужчина крепче,
rautapaiassa parempi,
  муж уверенней в кольчуге,
teräsvyössä tenhoisampi."
  в поясе стальном — сильнее».

   
Lähteä luku tulevi,
  Час настал, пора приспела
liitto käyä kerkiävi.
  в путь отправиться героям.
Yks' on vanha Väinämöinen,
  Муж один был Вяйнямёйнен,
130    toinen seppo Ilmarinen
  муж другой был Илмаринен,
läksivät hevon hakuhun,
  в лес коня ловить пустились,
kuloharjan kuuntelohon,
  вслушивались, озирались.
suvikunnan suitset vyöllä,
  На боку была уздечка,
varsan valjahat olalla.
  за спиной висела сбруя.
Kahen etsivät hevoista,
  Всё высматривали лошадь,
päätä puitse katselevat,
  меж деревьями искали,
tarkasti tähystelevät
  зорко вглядывались оба
ympäri salon sinisen:
  в чащи синие лесные.
löytivät hevon lehosta,
  Отыскали лошадь в роще,
140    kuloharjan kuusikosta.
  белогривого — меж елей.

   
Vaka vanha Väinämöinen,
  Вековечный Вяйнямёйнен,
toinen seppo Ilmarinen
  славный мастер Илмаринен
painoi päähän kullan päitset,
  на коня узду надели,
suvikunnan suitset suuhun.
  белогривого взнуздали.
Ajoa ratustelevat
  На коне вдвоём уселись,
kahen miehen rantamaata:
  едут берегом неспешно,
kuului rannalta kujerrus,
  слышат с берега стенанья,
valitanta valkamalta.
  сетования — с причалов.

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
150    sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвил, так заметил:
"Siell' on impi itkemässä,
  «Там печально плачет дева,
kana kaikerrehtamassa!
  курочка рыдает горько!
Joko käymme katsomahan,
  Может быть, пойдем посмотрим,
likeltä tähystämähän?"
  подойдем чуть-чуть поближе!»

   
Itse astuvi likemmä,
  Подошёл чуть-чуть поближе,
meni luota katsomahan.
  разглядел вблизи получше:
Eipä impi itkekänä
  то не девица рыдала,
eikä kaikerra kananen:
  то не курочка роптала, —
oli pursi itkemässä,
  это жаловалась лодка,
160    venonen valittamassa.
  это сетовал кораблик!

   
Virkki vanha Väinämöinen
  Молвил старый Вяйнямёйнен,
luoksi purren päästyänsä:
  подойдя поближе к лодке:
"Mitä itket, puinen pursi,
  «Отчего ты, чёлн, рыдаешь,
vene hankava, valitat?
  струг с уключинами, стонешь?
Itketkö sä puisuuttasi,
  Может, досок не хватило,
hankavuuttasi haveksit?"
  иль уключин недостало?»

   
Pursi puinen vastoavi,
  Деревянный чёлн ответил,
vene hankava sanovi:
  струг с уключинами молвил:
"Vesille venosen mieli
  «Лодка на воду стремится
170    tervaisiltaki teloilta,
  даже с брёвен просмолённых —
mieli neien miehelähän
  замуж девушки стремятся
korkeastaki ko'ista.
  даже из домов высоких.
Sitä itken, pursi raukka,
  Я о том, челнок, тоскую,
vene vaivainen, valitan:
  лодка жалкая, горюю,
itken viejäistä vesille,
  чтоб свели меня на волны,
laskijaista lainehille.
  на воду скорей спустили.

   
"Sanottihin tehtäessä,
  Как тесали — говорили,
laulettihin laitettaissa
  как строгали — напевали,
saatavan sotivenettä,
  мол, корабль военный строят,
180    vainopurtta puuhattavan,
  боевой сооружают,
tuovan täyteni eloa,
  мол, добычи буду полон,
alustani aartehia:
  будет полон трюм сокровищ,
ei ole sotahan saatu,
  сами на войну не брали,
eloteillen ensinkänä!
  за добычею — ни разу.

   
"Muut purret, pahatki purret,
  Лодки, что меня похуже,
ne aina sotia käyvät,
  на войне бывают вечно,
tappeloita tallustavat;
  ходят в битвы постоянно,
kolme kertoa kesässä
  раза три в одно лишь лето,
tuovat täytensä rahoja,
  полный трюм привозят денег,
190    alustansa aartehia.
  полные борта — сокровищ.
Minä, veistämä venonen,
  Я же, новенькая лодка,
satalauta laaittama,
  стодощатое творенье,
tässä lahon lastuillani,
  на своей сгниваю стружке,
venyn veistännäisilläni.
  на своей щепе валяюсь.
Pahimmatki maan matoset
  Худшие земные черви
alla kaarien asuvat,
  под моей живут опругой,
linnut ilman ilke'immät
  самые дрянные птицы вьют
pesän pielessä pitävät,
  свои на мачте гнёзда,
kaikki korven konnikatki
  жабы всей дремучей корбы*
200    kokillani koksentavat.
  на носу бесстрашно скачут.
Oisi kahta kaunihimpi,
  Было бы в два раза краше,
kahta, kolmea parempi
  раза в два и в три приятней
olla mäntynä mäellä,
  на бору сосной остаться,
petäjänä kankahalla,
  кондою* стоять на взгорке,
oksilla oravan juosta,
  чтоб в ветвях вертелась белка,
penun alla pyörähellä."
  чтоб кружился пёс у комля.

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
tuossa tuon sanoiksi virkki:
  тут сказал слова такие:
"Elä itke, puinen pursi,
  «Не печалься, чёлн дощатый,
210    vene hankava, havise!
  струг уключинный, не сетуй!
Kohta saat sotia käyä,
  Скоро на войну поедешь,
tappeloita tallustella.
  в жаркие пойдёшь сраженья!

   
"Lienet pursi Luojan luoma,
  Если ты творенье Бога,
Luojan luoma, tuojan tuoma,
  и созданье, и творенье,
syrjin syökseite vetehen,
  то скатись бочком на воду,
laion aalloillen ajaite,
  соскользни бортом на волны,
ilman kouran koskematta,
  чтоб рукой тебя не трогать,
käen päälle käyttämättä,
  чтоб ладонью не касаться,
olkapään ojentamatta,
  не толкать плечом могучим,
220    käsivarren vaalimatta!"
  не подталкивать локтями!»

   
Pursi puinen vastoavi,
  Деревянный струг ответил,
vene hankava sanovi:
  чёлн с уключинами молвил:
"Eipä muu sukuni suuri
  «Никогда мой род великий,
eikä veljeni, venoset,
  кораблей большое племя
lähe työnnyttä vesille,
  на воду само не сходит,
laskematta lainehille,
  не спускается на волны
kun ei kourin koskettane,
  без толкания рукою,
käsivarsin käännettäne."
  без подталкиванья локтем».

   
Sanoi vanha Väinämöinen:
  Молвил старый Вяйнямейнен:
230    "Jos ma sun vesille työnnän,
  «Коль спущу тебя на воду,
joko juokset soutamatta,
  побежишь ли ты без гребли,
airoilla avittamatta,
  поплывешь ли ты без вёсел,
huoparilla huopimatta,
  без движения кормила,
puhumatta purjehesen?"
  без надутого ветрила?»

   
Pursi puinen vastoavi,
  Деревянный чёлн ответил,
vene hankava sanovi:
  струг с уключинами молвил:
"Eipä muu sukuni suuri
  «Никогда мой род великий,
eikä toinen joukkioni
  кораблей большое племя
juokse sormin soutamatta,
  не бежало вдаль без гребли,
240    airoilla avittamatta,
  не стремилось вдаль без вёсел,
huoparilla huopimatta,
  без движения кормила,
puhumatta purjehesen."
  без поднятия ветрила»

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
tuosta tuon sanoiksi virkki:
  тут сказал слова такие:
"Joko juokset soutamalla,
  «Побежишь ли ты с гребцами,
airoilla avittamalla,
  поплывешь ли ты на вёслах,
huoparilla huopimalla,
  коль кормилом двигать будут,
puhumalla purjehesen?"
  коль надуется ветрило?»

   
Pursi puinen vastoavi,
  Деревянный чёлн ответил,
250    vene hankava sanovi:
  струг с уключинами молвил:
"Jo vainen sukuni muuki,
  «Так всё лодочное племя,
kaikki veljeni, venoset,
  все мои родные братья
juoksi sormin soutamalla,
  бегали всегда с гребцами,
airoilla avittamalla,
  по воде на вёслах плыли,
huoparilla huopimalla,
  если двигалось кормило,
puhumalla purjehesen."
  если парус надувался».

   
Siitä vanha Väinämöinen
  Тут уж старый Вяйнямёйнен
heitti hiekalle hevosen,
  лошадь на песке оставил,
painoi puuhun marhaminnan,
  привязал к берёзе повод,
260    ohjat oksalle ojenti,
  вожжи захлестнул за ветку,
lykkäsi venon vesille,
  сам спустил корабль на воду,
lauloi purren lainehille.
  пеньем на волну поставил.
Kysytteli puista purtta,
  Так сказал он, так промолвил,
sanan virkkoi, noin nimesi:
  разузнал, спросил у лодки:
"Oi sie kaareva venonen,
  «Лодка с выгнутой опругой,
pursi puinen, hankaniekka!
  струг с уключинами быстрый,
Ootko kaunis kannannalta,
  так ли ты хорош под грузом,
kuin oot kaunis katsonnalta?"
  как прекрасен ты по виду?»

   
Pursi puinen vastoavi,
  Деревянный чёлн ответил,
270    vene hankava sanovi:
  струг с уключинами молвил:
"Oonpa kaunis kannannalta
  «Так же я хорош под грузом,
sekä pohjalta sijava:
  как красив и как просторен:
soutoa sa'an urohon,
  сто героев держат вёсла,
ilman istua tuhannen."
  тысяча сидит без вёсел».

   
Siitä vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
lauloa hyrähtelevi.
  волхвовать тихонько начал,
Lauloi ensin laitapuolen
  к одному напел он борту
sukapäitä sulhosia,
  юношей вихрасточубых,
sukapäitä, piipioja,
  молодцев железноруких,
280    saapasjalkoja jaloja.
  в сапогах мужей красивых,
Lauloi toisen laitapuolen
  посадил к другому борту
tinapäitä tyttäriä,
  дев в заколках оловянных,
tinapäitä, vaskivöitä,
  в кушаках из бляшек медных,
kultasormia somia.
  в перстнях золотых — красавиц.

   
Lauloi vielä Väinämöinen
  Напевал и дальше Вяйно,
teljot täytehen väkeä,
  полные напел скамейки
ne on vanhoa väkeä,
  пожилых людей хороших,
iän kaiken istunutta,
  весь свой век вот так сидевших,
kuss' oli vähän sijoa
  рассадил, где оставалось
290    nuorukaisilta esinnä.
  между юношами место,

   
Itse istuvi perähän,
  сам уселся у кормила,
kokan koivuisen kuvulle,
  на изгибе из берёзы,
lasketteli laivoansa.
  править стал своею лодкой,
Sanan virkkoi, noin nimesi:
  слово молвил, так заметил:
"Juokse, pursi, puittomia,
  «Чёлн, несись по ясным водам,
vene, väljiä vesiä!
  по равнинам без деревьев.
Kule kuplina merellä,
  Пузырём плыви по морю,
lumpehina lainehilla!"
  по морским волнам — кувшинкой».

   
Pani sulhot soutamahan,
  Женихов сажает к вёслам,
300    neiet ilman istumahan.
  девушек — сидеть без вёсел.
Sulhot souti, airot notkui:
  Те гребли — сгибались вёсла,
eipä matka eistykänä.
  путь никак не сокращался.

   
Pani neiet soutamahan,
  Девушек сажает к вёслам,
sulhot ilman istumahan.
  женихов — сидеть без вёсел.
Neiet souti, sormet notkui:
  Те гребли — лишь пальцы гнулись,
eipä matka eistykänä.
  только путь не сокращался.

   
Muutti vanhat soutamahan,
  Стариков сажает к вёслам,
nuoret päältä katsomahan.
  молодых — смотреть на старых.
Vanhat souti, päät vapisi:
  Те гребли — дрожали скулы,
310    eipä vielä matka eisty.
  только путь не сокращался.

   
Siitä seppo Ilmarinen
  Славный мастер Илмаринен
itse istui soutamahan:
  сам тогда грести принялся:
jopa juoksi puinen pursi,
  деревянный чёлн помчался —
pursi juoksi, matka joutui.
  струг бежит, пути всё меньше,
Loitos kuului airon loiske,
  плеск весла далёко слышен,
kauas hankojen hamina.
  скрип уключин слышен дальше.

   
Soutavi sorehtelevi:
  Весело гребёт кователь:
teljot rytkyi, laiat notkui,
  гнётся борт, скрипит скамейка,
airot piukki pihlajaiset,
  вёсла из рябины ропщут,
320    airon pyörät pyinä vinkui,
  ручка верещит, как рябчик,
terät teirinä kukerti,
  как косач, токует лопасть.
nenä joikui joutsenena,
  Нос челна, как лебедь, кличет,
perä kaarskui kaarnehena,
  каркает корма, как ворон,
hangat hanhina havisi.
  крякают крюки, как утки.

   
Itse vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнсн
laskea karehtelevi
  кораблём умело правит,
perässä punaisen purren,
  управляет лодкой красной,
melan vartevan varassa.
  опершись на руль могучий.
Niemi matkalla näkyvi,
  Впереди мысок маячит,
330    kylä kurja kuumottavi.
  горемычная деревня.

   
Ahti niemellä asuvi,
  Ахти жил на этом мысе,
Kauko niemen kainalossa.
  Кавко — на краю залива.
Kalatuutta Kauko itki,
  Жаловался на безрыбье,
leivätyyttä Lemminkäinen,
  на бесхлебье — Лемминкяйнен,
Ahti aitan pieneyttä,
  плакал, плут: пусты амбары,
veitikkä osan vähyyttä.
  сетовал: горька судьбина.

   
Veisti laitoja venehen,
  Борт вытесывал для лодки,
uuen purren pohjapuuta
  деревянный киль — для судна,
päässä pitkän nälkäniemen,
  на мысу своем голодном,
340    paltalla kylän katalan.
  у деревни горемычной.

   
Se oli korvalta korea,
  Обладал он чутким ухом,
silmältä sitäi parempi.
  отличался зорким оком,
Loi silmänsä luotehelle,
  глянул на северо-запад,
käänti päätä päivän alle:
  повернул свой взор па солнце:
kaaren kaukoa näkevi,
  тучки край вдали увидел,
pilven longan loitompata.
  облако заметил в небе.

   
Eipä kaari ollutkana
  То не облако виднелось,
eikä pieni pilven lonka:
  то не тучка приближалась,
oli pursi kulkemassa,
  это шёл корабль по морю,
350    venonen vaeltamassa
  это лодочка бежала
selvällä meren selällä,
  по морским просторам ясным,
ulapalla aukealla;
  по свободному пространству,
mies puhas perässä purren,
  на корме — герой нарядный,
mies sorea soutimilla.
  муж за вёслами — красивый.

   
Sanoi lieto Lemminkäinen:
  Так промолвил Лемминкяйнен:
"En mä tunne tuota purtta,
  «Мне челнок неведом этот,
keksi kelvoista venettä;
  лодка эта незнакома,
souten Suomesta tulevi,
  что плывёт сюда из Суоми,
airon iske'in iästä,
  что гребёт сюда с востока,
360    melan luoen luotehesen."
  направляется на запад».

   
Jo huhuta huikahutti,
  Зычно лодку муж окликнул,
mäjellytti, mäikähytti,
  гаркнул сильно, крикнул громко,
huuti mies nenästä niemen,
  заорал герой с мысочка,
verevä vesien poikki:
  краснощёкий через воды:
"Kenen on veno vesillä,
  «Чей челнок плывёт по морю?
kenen laiva lainehilla?"
  Чей корабль скользит по волнам?» ;

   
Miehet purresta puhuvat
  Говорят мужи из лодки,
sekä vaimot vastoavat:
  женщины героям вторят:
"Mi olet mies metsän asuja,
  «Что ты за чудак таёжный,
370    uros korven kolkuttaja,
  белочник* , в стволы стучащий,
kun et tunne tuota purtta,
  коль челнок тебе неведом,
keksi Väinölän venettä,
  неизвестна лодка Вяйно,
et tunne peräurosta
  незнаком тебе ни кормчий,
etkä miestä airollista?"
  ни за вёслами сидящий?»

   
Sanoi lieto Lemminkäinen:
  Так сказал беспечный Ахти:
"Jo tunnen peränpitäjän
  «Узнаю я рулевого,
ja älyän airollisen:
  признаю и загребного:
vaka vanha Väinämöinen
  вековечный Вяйнямёйнен
itse on perän piossa,
  на корме за рулевого.
380    Ilmarinen airollisna.
  загребным сидит кователь.
Minnekkä menette, miehet,
  Вы куда, мужи, плывете,
kunne läksitte, urohot?"
  едете куда, герои?»

   
Sanoi vanha Väinämöinen:
  Молвил старый Вяйнямёйнен:
"Kohti pohjaista kulemme,
  «На суровый север едем,
kohti kuohuja kovia,
  на просторы вод бурлящих,
lakkipäitä lainehia:
  на бушующее море,
sampoa tapoamahan,
  добывать мы едем сампо,
kirjokantta katsomahan
  эту крышку расписную,
Pohjolan kivimäestä,
  в каменных пещерах Похьи,
390    vaaran vaskisen sisästä."
  в недрах медного утёса».

   
Sanoi lieto Lemminkäinen:
  Так сказал беспечный Ахти:
"Ohoh vanha Väinämöinen!
  «О ты, старый Вяйнямёйнен!
Otapa minua, miestä,
  Ты возьми меня с собою,
urohoksi kolmanneksi,
  позови героем третьим,
kun saat sammon nostantahan,
  если ты плывёшь за сампо,
kirjokannen kannantahan!
  этой крышкой расписною.
Vielä mieki miesnä maksan,
  Я вполне сойду за мужа,
jos saisi tapella tarve:
  коль нужда придет сражаться:
annan käskyn kämmenille,
  дам задание ладоням,
400    olkapäilleni opaston."
  прикажу плечам могучим».

   
Vaka vanha Väinämöinen
  Вековечный Вяйнямёйнен
otti miehen matkoihinsa,
  согласился взять героя,
veitikän venosehensa.
  пригласил задиру в лодку.
Se on lieto Lemminkäinen
  Тут беспечный Лемминкяйнен
jo tulla tuhuttelevi,
  к лодке поспешил охотно,
käyä luikerrehtelevi.
  к кораблю заторопился,
Tuopi laian tullessansa
  целый борт с собой приносит
venehesen Väinämöisen.
  Вяйнямёйнену для лодки.

   
Sanoi vanha Väinämöinen:
  Молвил старый Вяйнямёйнен:
410    "Oisi puuta purressani,
  «Дерева и так хватает,
laitoa venehessäni,
  высоты бортов довольно,
parahiksi painoaki.
  в самый раз для лодки груза.
Miksi laitat laitoasi,
  Ты зачем свой борт приставил,
puuta purtehen liseät?"
  дерева ещё прибавил?»

   
Sanoi lieto Lemminkäinen:
  Отвечает Лемминкяйнен:
"Ei vara venettä kaa'a,
  «Корабля запас не валит,
tuki suovoa tuhoa.
  как не валят стог подпорки.
Use'in merellä Pohjan
  В море Похьолы частенько
tuuli laitoa kysyvi,
  нужен в бурю борт повыше,
420    vastatuuli varppehia."
  край высокий — в непогоду».
Sanoi vanha Väinämöinen:
  Молвил старый Вяйнямёйнен:
"Sentähen sotavenosen
  «Для того в челне военном
rinta rautahan rakettu
  грудь окована железом,
ja tehty teräsnenähän,
  нос челна обтянут сталью,
jottei tuulen tuiki vieä
  чтобы выдержал он бурю,
eikä viskoa vihurin."   шквалы яростные ветра».


© 2010 -2018 - RusFin